На втором этаже, в мастерской, горела не виденная ранее Катрин свеча, заключенная в коньячный фужер (надо ли сообщать, что и бокала этого Катрин ранее не замечала – возможно, потому что в доме пили вино, а коньяк держали для никогда в жизни не появлявшихся гостей мужского пола). Огонек метался, словно рвался из бокала наружу, однако горлышко коньячного бокала узко, и огонек не тух. Окна отчего-то были открыты. Катрин пошла закрывать окно и остановилась....